solzhi_nitson: (Default)
solzhi_nitson ([personal profile] solzhi_nitson) wrote2012-03-14 01:43 pm

Открытое голосование – власть народа.

Современные всенародные голосования не обходятся без фальсификаций. Выборы тайные. Каждый избиратель заполняет безымянный выборный бюллетень (бумажку с фамилиями кандидатов) и безымянно бросает его в урну для голосования. Таким образом, остается неизвестно, кто за кого голосовал. Ну, а дальше все легко и просто. В ход идут самые разнообразные методы: от вбрасывания дополнительных бюллетеней до поделки итоговых протоколов. От выборов к выборам фальсификаторы придумывают всё новые и новые способы фальсификации, многие из которых до сих пор не раскрыты.

Странно, что за всю историю «демократизациии» России, оппозиция ни разу не подняла вопрос об открытом голосовании на выборах. Голосовании бюллетенями, где явно указаны фамилия и имя голосующего, а копия именного бюллетеня остается у  избирателя. Провести открытое голосование значительно дешевле. Не нужны специальные урны, не нужно множество наблюдателей, не нужно ограничиваться одним днём для голосования. Огромным плюсом является возможность независимой проверки результатов и возможность устраивать голосования "хоть еженедельно" по любым злободневным вопросам. Открытое голосование это реальный шаг к власти народа, а не зарвашейся кучки «избранных».

У открытого голосования, как нам доказывают «демократы», есть огромный минус – возможность давления на голосующего со стороны сторонних заинтересованных лиц. Начальник, грозя увольнением, может заставить своих подчинённых голосовать определённым образом. Бандиты, угрожая физической расправой, могут заставить некоторых людей голосовать по их указке. Наконец, голосующего можно подкупить «палкой колбасы» или определённой суммой денег, склонив его к принятию «правильного» решения. Но насколько реальны эти угрозы? Давайте рассмотрим на конкретных примерах.

Для начала разберём случай с давлением со стороны начальника. К примеру, на референдум выносится уже ставший классическим вопрос о «Пересмотре итогов приватизации». Начальник некоего предприятия на общем собрании заявляет своим подчинённым, что всех, кто проголосует «за», он уволит без разбора. В результате, конечно, процент проголосовавших «за» на этом предприятии увеличится. Но вряд ли все работники испугаются гнева начальника.

Во-первых, если процент проголосовавших «против» окажется достаточно высоким, то уволив всех их, начальник останется без работников, чем серьёзно подорвёт здоровье самого предприятия. Пойдёт ли он на эту глупость? Глубоко сомневаюсь. Он не сможет уволить ценных специалистов и работников среднего звена. Свою угрозу он сможет применить лишь в отношении неблагонадёжных рабочих, которых и без того планировал уволить. Даже если эти «неблагонадёжные» проголосуют «за», они всё равно не спасутся от увольнения, просто это произойдёт несколько позже. Начальник в любом случае заботится в первую очередь о благосостоянии предприятия, поэтому угроза увольнения – это всего лишь угроза, не более.

Директор может пригрозить снижением зарплаты за «неправильное» голосование. Это более осуществимая угроза. Но снизить зарплату он может и по другим причинам. При снижении зарплаты работник начнёт работать хуже, а то и вовсе уволится. Поэтому необоснованное снижение зарплаты также является ударом по благосостоянию предприятия. Так, удар за ударом, начальник может и вовсе разорить своё предприятие и перестать быть начальником. Кем же он тогда будет командовать, кого принуждать к «правильному» голосованию?

Руководитель коммерческого предприятия вряд ли пойдёт на конфронтацию со своими работниками ценой разорения фирмы. На начальника государственного предприятия можно подать в суд за оказание давления в процессе принятия решения.

Теперь рассмотрим мотивы самих подчинённых, которые голосуют по указке начальника. Итак, начальник приказал голосовать «против», и кое-кто так и сделал. Почему? Во-первых, решение работника и его руководителя может просто совпадать. Во-вторых, директор, как и любой другой член общества, может убедить своих подчинённых. Грань между давлением и убеждением порой бывает достаточно неопределённой. В-третьих, в жизни подчинённого вопрос приватизации, возможно, не имеет большого значения и ему попросту всё равно. Почему бы в таком случае не проголосовать так, как просит начальник, чтобы не портить с ним отношения. То есть в списке приоритетов данного работника вопрос хороших взаимоотношений с начальником стоит выше вопроса об итогах приватизации. По другому же вопросу, который будет явно задевать интересы работника и окажется в списке приоритетов на более высоком месте, чем отношения с начальством, работник будет голосовать без малейшей оглядки на мнение руководителя и его угрозы. Как видим, угроза давления начальника на принятие решения его работниками по большей части надумана.

Теперь рассмотрим вариант давления со стороны криминального мира. Если встанет вопрос о пересмотре итогов приватизации, то скорее всего бандиты начнут кого-то запугивать, пытаясь склонить к определённому решению. Это входит в сферу их интересов. Криминальные круги интересуют материальные блага и всё, что связано с их перераспределением.

Чтобы склонить жителей к «правильному» решению, за дело могут взяться бандиты. Однако насколько реально в условиях сегодняшнего дня запугать жителей России?

Ещё один вариант воздействия на голосующих – подкуп. Классический «батон колбасы» может заинтересовать человека, только если он крайне беден и если вопрос, за который предлагается «правильно» проголосовать, мало актуален для него. Ведь подкупать общественность гречкой и колбасой ежемесячно, а тем более еженедельно – дело крайне разорительное. Подкуп возможен лишь тогда, когда голосование проходит раз в несколько лет, то есть в нынешних политических реалиях.

Если же заинтересованное лицо не ограничится продуктовым подкупом, а предложит солидную денежную сумму? Кто-то может и согласиться проголосовать «правильно» за определённую сумму. Однако на практике трудно предложить серьёзную сумму каждому, если нужно подкупить тысячи, а то и миллионы голосующих. Подкупить можно чиновника, от которого зависит вынесение определённого решения. Потому что он один, или их может быть десяток (в разных службах). На подкуп нынешних чиновников уйдёт намного меньше средств, чем на подкуп сотен тысяч простых граждан.

В качестве примера рассмотрим ситуацию с выделением земли в центре города под строительство. Этот вопрос должен быть одобрен десятками тысяч жителей микрорайона, у которых хотят забрать парк, а вместо него выстроить ещё один многоэтажный дом. Понятно, что подавляющее большинство граждан выскажутся «против». Сколько же нужно дать денег каждому, чтобы строительство таки состоялось? Сколько лично тебе, читатель, нужно денег, чтобы ты проголосовал «за» такое строительство под окнами твоей квартиры? Если бы мне задали такой вопрос, я бы вряд ли согласился на 1000 долларов. Но вот если бы мне предложили такую сумму, на которую я смог бы приобрести квартиру в другом более интересном для меня месте, я бы без колебаний согласился. Но эти деньги за «правильное» решение нужно заплатить не только мне, а всем жителям близлежащих домов. То есть нужно выложить сумму равную тысячам квартир. А это намного больше той прибыли, которую получит строительная компания от возведения нового дома в этом районе.

Конечно, кто-то согласится и на меньшую сумму денег. Но в любом случае, если «сделка» состоится, то никто из её участников не пострадает. Если люди данного микрорайона готовы продать парк, то это их личное право. Ведь им, в конечном счёте, здесь жить, они хозяева всей прилегающей земли и данного парка в частности. Но это при народовластии.

При нынешней же власти люди не являются хозяевами порой даже тех домов и квартир, в которых живут. Хозяевами всего и вся являются чиновники, которые продают народное имущество направо и налево. Не одиноки случаи, когда продавались не только парки, а целые многоквартирные дома со всеми их жителями. В таких условиях людям остаётся только протестовать и надеяться на то, что авось повезёт, и высокие начальники услышат их крики о помощи. Только народовластие способно всё поставить на свои места и вернуть всё народное имущество в руки его законных хозяев – обычных людей. А дальше они сами вправе решать, как распоряжаться этим имуществом. Если строительная компания готова выделить определённую сумму денег на то, чтобы задобрить местных жителей, то данную сделку не нужно проводить втайне, не нужно никого подкупать. Достаточно договориться с людьми на законом уровне. Тогда сумму, полученную от реализации определённой территории, местная община может потратить на благоустройство других своих территорий, или распределить равномерно между людьми, или применить каким-то другим образом. Опять же методом голосования будет решено, куда пойдут эти деньги. Подкуп будет заменен цивилизованной куплей-продажей.

Итак, мы видим, что давление на избирателя путём угроз или подкупа не состоятельны, когда необходимо давить на огромные группы людей, и делать это регулярно. Давление возможно организовать лишь тогда, когда голосования проводятся раз в «сто лет». Когда же люди голосуют ежемесячно или еженедельно, давление на них становится исключительно сложным, дорогим мероприятием и к тому же не безопасным. А ведь именно потенциальная возможность внешнего давления на избирателя является главным аргументом против открытого голосования.

http://www.narodovlastie.com/files/09-golosovanie.html